АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 ром закапа цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Корнешов Лев

Пуля для безнес-леди


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Пуля для безнес-леди автора, которого зовут Корнешов Лев. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Пуля для безнес-леди в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Корнешов Лев - Пуля для безнес-леди без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Пуля для безнес-леди = 345.16 KB

Корнешов Лев - Пуля для безнес-леди - скачать бесплатную электронную книгу



Корнешов Лев
Пуля для безнес-леди
Лев Корнешов
ПУЛЯ ДЛЯ БИЗНЕС-ЛЕДИ
Получив заказ, киллер не торопился с его немедленным исполнением. Это для идиотов - без подготовки загвоздить свинцовую "штучку" в черепушку заказному. Или для начинающих. Те любят палить в подъездах или через окна иномарок. Шарахнут очередью, авось и попадут, достанут.
Мясники...
Научились в Чечне шмалять сериями в белый свет, как в копеечку, спрятавшись за бэтээры.
Каратели...
Он и в Грозном работал снайпером. Два человеко-трупа в сутки - норма. Иногда получал странные приказы, но выполнял их безоговорочно. Ведь не он решал, кому выдать пропуск на небеса, к Христу или к Аллаху. Наверное, тогда и научился не думать о тех, кого брал на мушку.
Нет, серьезные мужики не превращают клиентов очередями в решето. Они работают, не оставляя следов, даже самых ничтожных зацепочек. Говорят, хочешь жить - умей вертеться. Э-э, нет. Хочешь долго жить - не вертись, не суетись перед клиентом, стань миражом, вестником из потустороннего мира.
И не думай ни о чем таком, что отвлекает, размягчает. Перед тобою мишень, лоб - "десятка". Или мысленно начерти круг там, где сердце, центр круга - это то, что тебе нужно. А думай о чем-нибудь приятном. О том, к примеру, что скоро сможешь полностью рассчитаться за новую квартиру. Или они решили, что он так и будет всю жизнь маяться по чужим углам? Даже попарившись вдосталь в кровавой чеченской бане?
Он никогда даже в мыслях не называл себя киллером, то бишь наемным убийцей. Исполнитель приговоров - это звучало сурово и пристойно. Всегда были люди, которые имели власть или силу, чтобы судить других людей. И всегда при них были те, кто приговоры исполнял.
Он - исполнитель... В его облике - киллер об этом заботился - не было ничего мрачного или таинственного. Когда шел по улице - высокий, по-спортивному подтянутый молодой человек в модного кроя светлом костюме, модной сорочке со скошенными уголками воротничка, - его голубые глаза излучали доброжелательность, девушки задерживали на нем взгляды, и глаза их при этом кое-что обещали.
У молодого человека было редкое достоинство: не особенно выделяться из толпы, но и не теряться в ней. Никому и в голову не могло прийти, что в его несколько удлиненном кейсе лежит на бархатной подушечке разобранный карабин "Лось". Карабин специально для него переделал из обычного охотничьего народный умелец в Туле - адресок дали очень доверенные и проверенные люди. Умелец приспособил к "Лосю" цейсовский оптический прицел, который для киллера купили по случаю у вдовы одного генерала, распродававшей имущество мужа - героя войны. К киллеру прицел попал через третьи руки - след был обрублен надежно.
Киллер никогда не бросал свое оружие на месте исполнения заказа - он считал это дурным тоном. Настоящему мужчине, профессиональному исполнителю приговоров, не пристало менять оружие, как девушек, - должно же быть у него что-то святое.
Сегодня его "пациентом" была женщина. Что ж, кому-то более сильному, чем она, понадобилось, чтобы её жизнь оборвалась. Это будет третья "юбка" на его счету, две - в Грозном. Он не знал и не хотел знать, кто были те две. Но об этой все-таки пришлось наводить справки, хотя это и противоречило его правилам, ибо он предпочитал иметь дело с мишенями без имен, профессий и прочей шелухи, которой обвешивает человека жизнь.
Ему сделали заказ и в тот же день показали клиентку, когда она выходила из подъезда своего дома.
Зрительная память у него была отличная, снайперская, его глаза сфотографировали женщину и отложили отпечаток в нужный уголок памяти.
...Карабин киллер бережно прислонил к подоконнику. Специально захваченным с собой острым ножичком прорезал отверстие в пленке, затягивающей окно. Прикинул... Отверстие оказалось вполне достаточным и для обзора, и для стрельбы.
Он посмотрел на часы - 19.45. Было совсем светло, в июле дни длинные, безразмерные.
Сейчас из подъезда дома напротив должна выйти женщина. Вот, пожалуй, пора...
Киллер приложил приклад к плечу. Он решил, что будет стрелять в сердце. Да, именно так: в сердце.
Выстрел был как хлопок, словно бы скорлупа ореха треснула под каблуком.
И никто ничего не услышал...
Часть первая
Правила игры
Глава 1
Тринадцать: прикосновение к тайне
Анастасия точно помнила дату публикации в газете своей самой первой заметки. Маленькой, плюгавенькой, про то, что у Кремля, в Александровском саду, расцвели первые тюльпаны. И было ей тогда всего-то девятнадцать. Ах, Боже мой, как она гордилась этими строчками, тиснутыми внизу на последней газетной полосе и подписанными: "А. Соболева".
Редактору отдела, в котором она работала корреспондентом, то есть занимала ту маленькую должность, о которой в газете говорили "поди, принеси и выйди вон", Настя притащила бутылку коньяка, самого лучшего по тем временам, пятизвездочного. Редактор благосклонно принял пузырь, скользящим взглядом осмотрел её всю - от беленьких носочков до вроде бы случайно распушенной челки, - покровительственно изрек:
- Правильно начинаешь, Соболева.
Он раздевал её взглядом, и она внутренне сжалась, ожидая, что редактор сейчас даст волю рукам, ведь недаром же в их отделе информации, где работало несколько девушек, шутили, что самый близкий путь на газетную полосу пролегает через диван в редакторском кабинете. Ей повезло, неожиданно без стука вошла специальная корреспондентка отдела Люся Заболотина, официальная "первая леди" отдела. Она уже давно затащила редактора в свою постель и теперь бдительно следила, чтобы никто из этих распущенных девиц, то есть других журналисток, не посягал на её собственность.
- Соболева! - строго сказал редактор отдела. - Хорошо бы вам понять, что как первая ласточка весну, так и первая заметка журналистку не делают.
- Я запомню ваши слова, - скромно ответила Анастасия. - И то, что именно вы напечатали мою первую заметку. И очень надеюсь на вашу помощь... Как старшего товарища, - поспешно добавила она, заметив недобрые искорки в глазах у Заболотиной.
Анастасия поспешно вышла из кабинета - не хватало ещё нажить врага в собственном отделе. В коридоре подошла к окну - бездумно уставилась с высоты восьмого этажа на бурлящую Тверскую. Было смешно и странно смотреть, как далеко внизу бесшумно снуют автомашины, двигаются коробочки-троллейбусы, ползают букашки-люди. Двойные звукопоглощающие стекла отлавливали шумы. Подумала: "А что, если бы редактор все-таки успел дать волю рукам?"
Анастасия зябко передернула плечиками. Она не строила из себя царевну Несмеяну, недотрогу. Просто редактор, с его пухлыми, сластолюбивыми губами, с рано наметившимся брюшком, с темными тенями под глазами, был ей неприятен. Все девочки в отделе сходились на мысли, что он - не лучший экземпляр мужской породы. Впрочем... "Куда бы я делась? - объективно оценила ситуацию Соболева. - Ну, поцеловались бы, пообжимал бы он меня... А больше не успел бы. Да и не посмел..."
Конечно, редактор в отделе - бог. Но чтобы занять такую должность, нужны и ум, и хитрость, и умение выжить среди более сильных, нужно неустанно карабкаться вверх и не уступать ни пяди "своего" жизненного пространства. Страх потерять завоеванное - это сильное чувство. Анастасия надеялась, что редактор особенно руки не распустит. Должен же он помнить, что до работы в его отделе она была референтом заместителя главного редактора. И хотя редакционные сплетницы никаких порочащих слухов о её отношениях с замредом не плели, но чем черт не шутит, когда бог спит. Мнением редактора по ведомству информации даже не поинтересовались, когда направляли Анастасию Соболеву в этот отдел - из кадров принесли приказ, он расписался, что ознакомился с ним. Инспектор-кадровичка Римма сказала:
- Соболева сядет в 676 кабинет.
- Может, я сам решу, где ей сидеть? - У редактора прорезалось чувство собственного достоинства.
- Это уже решено, - отрезала Римма, маленькая редакционная чиновница с большими полномочиями.
- Ты мне смотри! - прошипела Люська Заболотина, когда Анастасия переносила свой небогатый скарб в кабинет номер 676.
- Нужен он мне! - вполне искренне ответила Анастасия.
- Вот и ладушки. Тебе - нет, а мне - да.
Люська царствовала в отделе уже несколько лет и не допускала никаких посягательств на свое особое положение.
Настя схитрила. Она показала вначале свою заметульку не редактору, а именно Люське: мол, посоветоваться надо. Польщенная Люська милостиво вынесла приговор: пойдет. Пошла...
Анастасия Соболева считала, что её путь наверх, к успеху, начался в тринадцать лет, когда она ещё ни о чем таком серьезном и не задумывалась, и даже не предполагала, что станет журналисткой. Поначалу она восприняла все случившееся с нею тогда, как конец жизни, трагедию, и не представляла, как станет жить дальше. В тринадцать она рассталась с иллюзиями, и это было самое правильное, что она могла тогда сделать.
В пионерском лагере "Искорка", куда она приехала уже в третий раз, её соблазнил пионервожатый Володя. Он нравился ей - стройный, спортивного склада, у него были такие загадочные темные глаза и длинные-предлинные ресницы. Володя лучше всех играл в волейбол, а когда в походе вышагивал впереди отряда в коротких шортах, трудно было отвести взгляд от его крепких ног и широких плеч. Ко всем девочкам он относился одинаково приветливо, доброжелательно, и она даже подумать не могла, что Володя как-то выделит именно её. Как-то раз Володя остановил её после вечернего построения и, оглянувшись - не слышит ли кто, тихо сказал:
- Когда все уснут, приходи в мою комнату... - И добавил, пряча глаза: - Но чтобы никто не видел тебя и не слышал...
Настя чуть приметно кивнула и отвернулась от него, чтобы не заметил, как обдало её жаром.
Она пришла... Володя уже обошел перед сном спальни, пожелал всем спокойной ночи и оставил дверь в свою комнату полуоткрытой, выключив свет. Она проскользнула в серую темноту, больше всего опасаясь что-нибудь задеть и с грохотом опрокинуть. Володя сидел у стола. Он поднялся ей навстречу, нашел её руку, посадил на стол и сел рядом с собой. Он ничего не говорил, а просто взял её лицо в свои ладони, повернул к себе, и поцеловал в губы.
Настя пришла в ночной пижаме, так как заранее прикинула, что если оденет юбку с кофточкой или спортивный костюм и в этом наряде её заметят девчонки, то сразу догадаются, куда она собралась. Не к кому, а куда и зачем...
Володя расстегнул пижаму, губами нашел её грудь, мягко взял набухший сосок в губы и поцеловал его. Настя совсем ошалела, все завертелось перед глазами, с нею происходило что-то странное, неизвестное и пугающее, но не было сил остановить это.
- Сколько тебе лет? - тихо спросил Володя.
- Тринадцать, - ответила она и поспешно добавила: - Четырнадцатый...
- А я считал - пятнадцать...
Он чуть отодвинулся от нее, словно испугался, но, увидев её полураскрытые губы и покорные глаза, пробормотал странное:
- Ну, поздно уже об этом думать.
Володя целовал её, и она подставляла ему свои губы. Когда Володя попросил: "Встань", - она поднялась со стула, не зная, зачем это ему, ведь им и так хорошо. Он сдвинул её пижамные штанишки на бедра и замер, словно ожидая, что она запротестует. Но Настя молчала, и Володя, осмелев, опустил штанишки ещё ниже. Он осторожно подвел её к кровати, и Настя, сжав неожиданно задрожавшие губы, легла на прохладную простыню. Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь ласковое и нежное, но Володя торопливо снимал с себя одежду, потом вспомнив, повернул ключ в двери, плотно закрыл окно и задвинул шторы. Стало совсем темно, и Настя подумала, что ещё не поздно вскочить и убежать, но Володя уже лежал рядом, положив её голову себе на локоть, и снова целовал, жадно покусывая Настины губы. Но ей было совсем-совсем не больно. Он привалился к ней всем своим телом, и она ощутила себя вдруг маленькой и беспомощной, силы совсем её покинули. Настя тихо, чуть слышно застонала, когда почувствовала его руку у себя на животе и ниже, на том тайном местечке, к которому она и сама опасалась притрагиваться. Теперь уже было поздно что-либо предпринимать, и она послушно приподнялась, когда он снимал с неё трусики.
- Володя, не надо, я боюсь, - прошептала она, но он уже ничего не слышал и ей пришлось подчиниться ему.
Володя жадно приник к её губам и совсем лег на нее, не тяжело бережно, раздвигая её ноги. Она послушалась, думая лишь об одном - раз так надо любимому Володе, пусть скорее все случится. Она крепко закрыла глаза, оцепенела в предчувствии боли, о которой шептались прошедшие через это девчонки. Володя не торопился, он ласкал её, стараясь нежными движениями смягчить её окаменелость, и она немного оттаяла, но дыхание у неё стало прерывистым, и вся она чувствовала себя совершенно беспомощной.
- Только не кричи... не кричи... - зашептал Володя.
Желание стало нестерпимым, она уже сама старалась лечь так, чтобы ему было удобно. Он попросил её непонятное: "Закуси губки", - но она уже решила, что во всем будет слушаться его, и плотно сжала губы.
- Я боюсь, - шепнула Настя еле слышно.
Он уже входил в нее, вначале медленно, словно на ощупь прокладывая себе тропку, потом сильнее и сильнее. Она попыталась отодвинуться, оторваться от него, но он вдруг сделал резкое движение всем телом и она вскрикнула "Ой!", окончательно провалившись на секунды в беспамятство. Когда Настя снова стала воспринимать мир, Володя часто и быстро двигался на ней, и она, преодолев беспомощность, приподнялась ему навстречу... Всего за одну ночь она стала взрослой.
На следующий вечер Володя спокойно прошел мимо нее, ничего не сказав, - лицо у него было каменное. Настя дождалась, когда девчонки уснули, и толкнулась в его комнату - она была заперта, за дверью было тихо. На утренней линейке им сообщили, что вожатый Володя, к сожалению, срочно уехал в Москву по неотложным личным делам и вряд ли возвратится.
Одна Настя знала, что это за "неотложные личные дела" объявились у Володи. Испугался и предал...
Впервые в жизни её предал мужчина - внезапно и подло. И какой мужчина! Самый первый, в которого она отчаянно влюбилась и без колебаний и сомнений отдала себя всю... Она дала себе клятву, что не станет унижаться, не будет искать предателя Володю. Сказала себе: "Ничего не было", хотя и знала, что это не так, раны зарубцовываются, но шрамы остаются на всю оставшуюся жизнь.
Еще она поклялась себе, что станет знаменитой и однажды, встретив Володю, скажет ему с презрением: "Подлец!" Нет, она ничего не скажет, просто посмотрит так, что тот все поймет...
Кем она будет? Артисткой? Профессором? Поэтессой или ещё кем? Этого она пока не знала. Но обязательно станет очень красивой и знаменитой и её имя будут произносить с благоговением. А настоящая любовь к ней ещё придет...
Глава 2
Свободная охота
Она сидела на скамейке у входа в старый корпус Университета, что на Моховой, и плакала. Ломоносов смотрел на неё укоризненно: мы, мол, с Севера пешком в лаптях пришли и все науки одолели, а ты...
Настя не нашла свою фамилию в списках поступивших на факультет журналистики. А ведь сдавала экзамены очень прилично, надеялась. Не хватило каких-то десятых бала и... влиятельного заступника, "мохнатой лапы", как говорили абитуриенты. Она не была "позвоночницей", по поводу неё некому было позвонить бессменному декану Ясеню Николаю Засурскому. Семья у неё была самой обычной, ничем не примечательной, каких десятки тысяч в Москве. Мама работала в райсобесе, рассчитывала пенсии старикам и с нетерпением дожидалась того дня, когда сама выйдет на пенсию. Место свое считала очень выгодным, потому что от стариков можно было кое-что урвать и для своей семьи. Так, по мелочи: льготную путевку в дом отдыха, продовольственный заказ к празднику. Отец дослужился в министерстве какого-то машиностроения, то ли "тяжелого", то ли "среднего", до должности старшего специалиста. Это был его потолок, потому что все у него было "средним": рост, способности, инициатива, прилежание. По характеру он был очень добрым человеком и давно сообразил, что ничего серьезного в жизни ему не светит, смирился с этим и был необычайно благодарен родному министерству за то, что ему выделили маленькую двухкомнатную квартирку. В те годы для рядового служащего это была редкая удача, счастливая карта.
Жили они очень скромно, от зарплаты до зарплаты. И мир семьи насти был мирком маленьких, приземленных интересов, замкнутых на повседневных проблемах: надо насобирать дочери на выпускное платье, у ботинок отлетела подошва, а за что купить новые, у всех соседей есть стиральные машины, а у нас...
Заливая обду на убогость и серую жизнь, отец стал потихоньку пить, "встречаться" с разведенкой из своего отдела. Настя случайно услышала, как мать его устало упрекала: "У тебя дочь уже взрослая, а ты все по кустам бегаешь... Увидишь, она тебя ухайдокает, твоя кобылица". Но мама не очень осуждала отца - от такой жизни сбежишь на край света.
Настю долго беспокоил один разговор родителей, когда те думали, что она уже легла спать в своей маленькой комнатенке. Это случилось вечером в тот день, когда Настя объявила, что будет поступать на факультет журналистики МГУ.
- Отговори её, мать, - раздраженно говорил отец. - Куда намылилась? Это блатной факультет, там сынки и доченьки всяких шишек. Им дорога открыта, зеленый светофор и "милости просим"... А прочих проверяют по седьмое колено, чтобы не затесалась в породистое поголовье паршивая овца...
- Скажешь такое! - возмутилась мама. - Наша Настенька - умная девочка, всего две четверки в аттестате.
- Вот-вот! И медаль не дали... Думаешь, случайно? Притормозили девочку, потому что у неё тетка, твоя родная сестра, в Германии побывала и теперь за границей живет.
- Окстись, Игнат! - уже не на шутку встревожилась мама. - Кто про это знает?
- Кому положено, знают, - твердил свое отец.
На следующий день Настя попыталась выпытать у матери, что это у неё за тетка за границей. Но мама всполошилась, заволновалась и путано объяснила, что все это отец придумал, за границей у них, как и у других порядочных советских людей, никого нет:

Корнешов Лев - Пуля для безнес-леди -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Пуля для безнес-леди автора Корнешов Лев понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Пуля для безнес-леди своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Корнешов Лев - Пуля для безнес-леди.
Ключевые слова страницы: Пуля для безнес-леди; Корнешов Лев, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Последний гость http://www.alted.ru/pisatel/3607/book/10618/re_jan/posledniy_gost 
 Помеченный cмертью http://www.alted.ru/pisatel/1135/book/7506/kunts_din_rey/pomechennyiy_cmertyu