АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 виски белая лошадь цена 0 5 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ведь со дня смерти Дерека и вплоть до сегодняшнего момента он много раз навещал ее и убеждал в необходимости того, чтобы какой-нибудь близкий ей человек находился рядом с ней в эти тягостные дни. Она вдруг вспомнила, как священник впервые пришел к ней в дом: он стоял в своей поношенной сутане посреди роскошной гостиной с выражением крайнего замешательства и чувствовал себя потерянным. По его мнению, у Кэролайн было все, что только нужно человеку для счастья. Но имен ей, потерявшей мужа и скорбевшей об этом, он должен был сказать слова успокоения и надежды.
– Нам пора ехать, – шепнул Дэвид.
На сей раз он крепко взял Кэролайн за локоть, будто боялся, что без его поддержки она обязательно споткнется и упадет.
– Не хотите ли присоединиться к нам, что бы помянуть покойного, святой отец? – обратился Дэвид к священнику. – А то, я смотрю, кое-кто уже томится от нетерпения поесть и выпить за чужой счет.
Он неодобрительно посмотрел на друзей Дерека, шумной толпой валивших к черным лимузинам. Они вели себя так, словно собирались на веселую свадьбу. Одна из женщин – это была Джулия Торн, актриса, издавна обретавшаяся в этой компании, – вызывающе громко хохотала и повизгивала, точно ее щекотали. Она вырядилась в нелепое лиловое платье и громадную шляпу и, по-видимому, считала себя неотразимой. Кэролайн заметила кривую ухмылку на лице Дэвида, когда он поглядел на эту девицу. Должно быть, подумала она, ему противна вся эта жалкая пародия на скорбь. Священник же, видимо, ничего не заметил и с радостью согласился на предложение Дэвида.
– С удовольствием присоединюсь, – воодушевившись, произнес служитель церкви. – Буду рад этому. Сегодня пятница, у моей экономки выходной. Да и вообще, должен сознаться, ее стряпню можно есть, только призвав на помощь все душевные силы. До дома недалеко, и я пройдусь пешком.
– Нет-нет, – возразил Дэвид. – Садитесь, пожалуйста, в мою машину. – Он жестом указал на самый дорогой и большой лимузин из всех стоявших у дороги. – Я настаиваю на этом.
– А как же вы? – спросил священник.
– Я поеду с миссис Нейлсон, – ответил Дэвид, метнув такой красноречивый взгляд на Кэролайн, что та не решилась даже раскрыть рта, чтобы попытаться ему возразить.
Справедливости ради надо было сказать, что сопротивляться Кэролайн уже не могла. Она словно окаменела от холода, усталости и нервного напряжения и покорно позволила Дэвиду дотащить себя до машины. У Кэролайн было такое ощущение, точно она превратилась в безвольную тряпичную куклу, которую каждый может вертеть и дергать, как только захочет.
Она села на мягкое кожаное сиденье и закрыла глаза в ожидании нескончаемых вопросов. Но в машине царила тишина. Открыв глаза, Кэролайн обнаружила, что Дэвид пристально и удивительно бесстрастно смотрит на нее. Это само по себе уже было знаменательным: обычно, когда они оставались вдвоем, его лицо сразу же принимало брезгливое и недовольное выражение. Стоявшие по обочинам дороги голые черные деревья на фоне свинцово-серых туч напоминали рисунок углем, сделанный неумелой детской рукой. Кэролайн невольно усмехнулась: странно, но даже в первые счастливые супружеские дни они с Дереком, ни разу не заговорили о том, будут ли у них когда-нибудь дети. От этой мысли она зябко поежилась. Заметив ее непроизвольный жест, Дэвид постучал по стеклянной перегородке, отделявшей их от водителя.
– Вы не могли бы включить отопление, – обратился он к шоферу. – Сзади царят просто-таки сибирские морозы.
Спустя секунду приятный теплый воздух коснулся лица Кэролайн. Она облегченно вздохнула, чувствуя, как озноб отпускает ее. Ей казалось, что все предыдущие дни с того самого момента, как полицейский сообщил ей печальную новость, она непрерывно дрожала от холода. Тогда, едва только открылась тяжелая дубовая входная дверь, она сразу же поняла, что с ее мужем случилось что-то ужасное. Но прошло еще несколько тягостных секунд, прежде чем представитель закона задал ей обычный в таких обстоятельствах вопрос: "Вы жена мистера Дерека Нейлсона?" Сначала известие о его смерти потрясло и ошеломило ее. Но потом на смену потрясению пришло облегчение. Теперь Дерек никогда больше не сможет причинить ей боль. Больше не будет насмешек и унижений, не будет компашек его наглых дружков, которые ей были противны – все до одного. Но не будет и Дерека…
– Ты в порядке? – откуда-то из космоса донесся до нее голос Дэвида. Кэролайн с трудом очнулась от своих воспоминаний.
– Надеюсь на это. – Она слабо кивнула головой.
Ее снова одолевала сонливость, все доходило до нее точно через толстый слой ваты. Все ее слова и действия были совершенно машинальными.
– Похороны уже кончились. Теперь тебе станет легче, – успокаивающим голосом произнес Дэвид. В эту минуту он напоминал заботливого доктора у постели тяжелобольного.
– Да, – послушно согласилась Кэролайн, но в душе она все же сомневалась, что когда-нибудь снова будет чувствовать себя нормально.
– Ты неважно выглядишь, Кэрри, – бесстрастно констатировал Дэвид. – Перестань терзаться. Все уже позади.
– Ты прав, – вяло ответила Кэролайн.
– Тогда расслабься, – настоятельно потребовал он. – Хотя бы на время, пока мы едем.
В любой другой ситуации она ответила бы ему, чтобы он не лез не в свое дело. Так она поступала много раз, потому что покровительственный тон Дэвида всегда вызывал у нее приступы бурного раздражения. Но сейчас он был действительно прав: у нее даже не хватило бы сил спорить с ним, настолько она чувствовала себя измотанной.
Кэролайн хотела запрокинуть голову назад и попробовать подремать, но ей мешала шляпа. Тогда она вытащила булавку, удерживавшую этот экстравагантный убор на голове, и наконец, смогла избавиться от шляпы, слишком, большой и тяжелой для нее. Обычно она не носила шляп, но сегодня ей пришлось пойти на это.
Дерек обожал дамские шляпы, и чем вычурнее и нелепее они выглядели, тем громче он ими восхищался. Кэролайн совсем не разделяла его взглядов на моду. Но единственное, что она могла сделать, чтобы достойно почтить память покойного, так это надеть черную шляпу и черный костюм и вести себя на похоронах так, как это понравилось бы Дереку.
Бросив шляпу на сиденье, Кэролайн с облегчением тряхнула головой. Густые волосы рассыпались по ее плечам. Дэвид, молча, наблюдал, как тяжелые светлые пряди золотой сетью легли на черную ткань костюма, а затем спокойно произнес:
– Ты не сразу написала мне о гибели Дерека.
Кэролайн услышала в этой фразе не столько вопрос, сколько обвинение.
– Какая разница? Ты мог прочитать об этом в газете. К тому же ты никогда не был моим близким другом – ни до свадьбы, ни тем более после нее. А Дерека ты всегда презирал и нисколько не скрывал этого.
– Как и он меня. Надеюсь, ты не считаешь, что Дерек питал ко мне иные чувства?
– У него была на то причина. – Кэролайн напряглась, плотно сжав колени, и выпрямилась. Плох он или хорош, но Дерек все, же был ее мужем и это день его похорон.
– Да? – Взгляд Дэвида оставался ледяным. – И какая же? Зависть к моему благополучию и положению в обществе? Кстати, я не видел людей более завистливых и недоброжелательных, чем твой покойный муженек.
– Почему ты… такой… такой бездушный, жестокий? – Кэролайн с трудом удержалась от более крепких слов. – Как ты можешь марать имя покойного в день похорон?
– То же самое я говорил ему в лицо, когда он был жив, – флегматично возразил Дэвид. – Знаешь, почему Дерек меня ненавидел? Потому, что я преуспевающий бизнесмен, а он был всего-навсего актером-неудачником. Но не только поэтому. Он знал, что если я не исчезну с твоего горизонта, то рано или поздно ты бросишь его!
Пораженная Кэролайн широко раскрыла свои голубые глаза.
– Ты и, правда, надеялся, что я расстанусь с ним?
– Жаль, что он уговорил-таки тебя зарегистрировать ваш брак в таком бюро, где все делают быстро, без особых формальностей и проволочек.
– А что, это имело для тебя какое-то значение?
– Конечно, в этом все и дело. – Его глаза зло сверкнули. – Я рассчитывал на твою склонность все делать напоказ. В этом ты достойная дочь своей матери. И если бы ты настояла на венчании в церкви, то у меня было бы достаточно времени, чтобы отговорить тебя, и свадьба не состоялась бы.
– И после этого ты еще спрашиваешь, почему я не сразу написала тебе о смерти Дерека! – Кэролайн горько усмехнулась. – Мне лишь остается удивляться тому, что ты вообще соизволил приехать на похороны.
– Просто я единственный близкий тебе человек, – спокойно ответил Дэвид.
– Да, – с сарказмом отозвалась она. – Как же мне повезло, а?
– А разве это не так? – парировал он, вытягивая ноги вперед.
Сама не зная почему, Кэролайн старалась не смотреть на Дэвида. Но это непроизвольное грациозное движение заставило ее ощутить его близость, и она уже больше не могла отвести от него глаз. Не один год Кэролайн старалась разгадать тайну его необычного обаяния, но безуспешно. Вот и сейчас она время от времени бросала на него внимательные взгляды, стараясь, чтобы он этого не заметил. Конечно, первым делом привлекали внимание его огромный рост, прекрасное сложение, развитая мускулатура. Но ведь и другие мужчины из ее окружения отнюдь не были хилыми хлюпиками! Взять хотя бы Дерека… У него была просто потрясающая фигура, но в нем чувствовалось что-то ненатуральное, словно он не человек, а манекен, призванный олицетворять мужскую красоту. Наверное, в этом-то и причина обаяния Дэвида: он всегда был естественным, не щеголял своей красотой и не выставлял ее напоказ при каждом удобном случае.
Сегодня Дэвид был одет в элегантный, но совсем простой костюм – черный, как и полагалось в дни траура. Но под свободным пиджаком легко угадывались могучий торс и крепкие плечи. Нет, все-таки он сложен еще лучше, чем Дерек… И потом – это лицо… Сколько Кэролайн себя помнила, все женщины – и молодые и старые – всегда заглядывались на лицо Дэвида, а когда чувствовали, что он смотрит на них, заливались краской смущения. Наверное, дело в его глазах. Большие, очень темные, какие-то засасывающие, точно омуты, в обрамлении невероятно густых угольно-черных ресниц, они смотрели на каждую женщину, словно она была для него единственной. В его взгляде сквозила откровенная чувственность и в то же время какая-то непонятная отстраненность. Спору нет, Дэвид Редферн – необычайно привлекательный мужчина. И необычайно загадочный. Понять, что у него на уме, почти невозможно. Или дело в его смешанном происхождении, породившем такую влекущую, странную двойственность?
– Ты повзрослела, Кэрри. – В голосе Дэвида слышалось неподдельное удивление. – Раньше ты была совсем другой.
Внимательно посмотрев в его непонятные черные глаза, Кэролайн поджала губы. Повзрослела? Да, это верно. Год супружеской жизни с Дереком не прошел для нее даром.
– И это тебе не нравится? – поддела она Дэвида.
– Неужели кому-то может не нравиться, когда его рассматривает такая красивая девушка? – усмехнулся он. – Таких людей на свете нет, можешь мне поверить. И чтобы быть до конца честным с тобой, я должен отплатить тебе тем же, ведь так?
На мгновение Кэролайн растерялась. Ее сердце запрыгало в груди, когда она поняла, что именно хотел сказать Дэвид. Его взгляд беззастенчиво и оценивающе скользил по ее плечам, груди, бедрам, спускался к коленям, скрытым тонкой тканью юбки, ласкал, обволакивал. Она вспыхнула от смущения и попыталась плотнее запахнуть на себе жакет, словно под ним была совсем голой. Раньше Дэвид никогда не смотрел на нее как на женщину, хотя она сама тайно жаждала этого уже с тринадцати лет. А теперь, когда мечта наконец сбылась, ее это вдруг ужасно смутило, показалось неприличным.
– Бога ради, Дэвид! – сердито выпалила она. – Я знаю, что соблазнять женщин для тебя дело самое обычное. Но сейчас не самый подходящий момент для этого. Не забывай, что я овдовела всего несколько дней назад!
Ее слова достигли цели, и она горько пожалела, что произнесла их, когда увидела, как презрительно скривились его губы, а в глазах вспыхнул холодный огонек. Сердце Кэролайн сжалось от необъяснимого страха.
– Ах да, я совсем и забыл об этом, – протянул Дэвид. – Но я еще не увидел, ни единой твоей слезы, дорогая моя Кэролайн. Ни единой. Право, мне еще не приходилось встречать таких восхитительно сдержанных вдов, умеющих даже малейшим движением губ не выдать свое горе. Да и твой прелестный наряд…
– Но у меня не было другого черного костюма! – Кэролайн отчаянно защищалась.
– А тот, что был, совершенно случайно оказался сверхсексуальным, – продолжал дразнить ее Дэвид. Его глаза источали ледяное презрение.
– Если ты не прекратишь, я вылезу из машины и пойду пешком, – пригрозила она.
– Только не в этой обуви, дорогая! – со смехом воскликнул он, поглядев на ее изящные черные туфельки, на высоких каблуках. – Конечно, если ты не намереваешься прямо с похорон отправиться в больницу. Так-то, милая! – Дэвид вновь оценивающе посмотрел на нее. В его взгляде сквозило неодобрение. – Черт возьми! Что ты сделала с собой? Почему ты такая тощая? – требовательно спросил он.
– Большинство женщин стремятся похудеть! – воскликнула Кэролайн. – И вовсе я не тощая! Вешу столько, сколько положено при моем росте.
– Может быть, но ты выглядишь изможденной и больной, – сухо заметил он.
– Но я совершенно здорова!
– Вот как? – Он осторожно повернул ее лицо к себе, нежно сжав между ладонями. Кэролайн вдруг испугалась того, что оказалась перед ним беззащитной и абсолютно беспомощной. – Тогда почему у тебя такие бледные щеки? Почему они ввалились? И не говори мне, будто костлявые руки и синеватые губы свидетельствуют о здоровье. – Дэвид отодвинулся от нее.
– Дерек был актером! – заявила она, будто это что-то могло объяснить. – Ему нравились стройные и изящные женщины!
– М-да, утонченно-хрупкая статуэтка, женщина-подросток, все по новой моде, – мрачно отозвался он. – Итак, значит, я ошибся. Ты все та же девчонка.
– Неправда!
– Нет? Тогда почему ты не скажешь, в чем именно я не прав? Расскажи мне о своих отношениях с Дереком.
– Ну, уж нет! – в сердцах воскликнула Кэролайн, чувствуя, что он задел ее за живое. – С какой стати я стану изливать перед тобой душу?
– Потому что тебе станет легче. Разве ты не знаешь этого, Кэрри? – спросил он и выжидающе уставился на нее. – Оправдал ли брак твои лучшие ожидания? Стала ли ваша семейная жизнь с Дереком такой, как ты хотела?
И вновь Дэвид невольно коснулся самого сокровенного. Если бы он только знал, как ей нестерпимо больно! Губы Кэролайн задрожали от внутреннего напряжения и злости, когда она увидела откровенную насмешку в его глазах.
– Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне, Дэвид! Мог бы пощадить меня хотя бы сегодня, – проворчала она.
– Вот как раз в этом ты ошибаешься, Кэрри. – Лицо Дэвида оставалось столь же невозмутимым. – У меня есть на это все права, – добавил он с такой уверенностью, что неожиданно для себя самой ей захотелось рассказать ему все без утайки.
– Почему ты так думаешь? – со вздохом спросила Кэролайн.
– Потому что твой отчим доверял мне. Он назначил меня распорядителем его воли…
– Дэвид, – остановила его Кэролайн. – Александер умер больше года назад. Ты выполнил все свои обязательства перед ним. Ко мне перешла вся его собственность. У нас нет больше никаких причин поддерживать отношения. Ведь что греха таить, ни ты, ни я никогда не питали друг к другу особой симпатии. Вряд ли мы захотим встречаться в будущем.
– Полагаю, что так. – Он долго смотрел на нее, размышляя о чем-то своем. – Но пока мы вместе.
– Да, пока мы вместе, – глухо повторила Кэролайн. Внезапно ей стало тяжело от мысли, что она, возможно, видит Дэвида в последний раз.
В машине воцарилась тишина. Кэролайн старалась уговорить себя, что причиной ее смятения служит присутствие рядом Дэвида, напоминающее ей и о недавней смерти мужа, и о безвозвратно ушедшем детстве, таком безоблачном и радужном, когда мир еще не казался враждебным. Глядя на мелькающие за окном заснеженные поля, она вдруг поняла, что до сего дня жила, будто под стеклянным колпаком, заботливо защищенная от всех ударов судьбы. Но вот стекло разбилось, и…
– Зачем ты продала акции, завещанные Александером? – внезапно спросил Дэвид.
Вопрос был настолько неожиданным, что Кэролайн вздрогнула, будто ей на голову вылили ушат ледяной воды.
– Откуда ты об этом знаешь?
– Да ладно тебе, Кэрри, – раздраженно ответил он. – Конечно, ты не акула бизнеса, но и не наивный младенец. Если на рынке ценных бумаг всплывает пакет акций, то это событие вовсе не считается государственной тайной. Так ведь?
– Да, – неуверенно отозвалась она.
Кэролайн было легче согласиться участвовать в гонках на выживание, чем в обсуждении финансовых проблем. Всем этим занимался Дерек. А пока она не вышла замуж – отчим. Она должна была сознаться самой себе, что ничего не понимает в биржевых играх и махинациях. Раньше собственное невежество совсем ее не волновало. Но сегодня оно почему-то показалось Кэролайн постыдным.
– Я был просто поражен этим, – сказал Дэвид, неотрывно глядя на нее, – как и тем, что ты зачем-то продала квартиру в Нью-Йорке.
При этих словах Кэролайн болезненно покривилась. Ей не хотелось вспоминать о злосчастной продаже квартиры.
– Да, я ее продала, – тихим эхом отозвалась она.
– С чего это ты так сильно испугалась? – Дэвид подозрительно посмотрел на нее. – Или квартиру продали без твоего ведома?
– Конечно же, нет! – возмутилась Кэролайн. – Все-таки это была моя квартира.
На смуглом лице Дэвида отразилось что-то похожее на сочувствие.
– Несчастная богатая маленькая девочка, – с горькой иронией пробормотал он и отвернулся к окну, сделав вид, что его очень привлекает созерцание унылого пейзажа английской зимы. Миллионы крупных снежинок кружились в воздухе, медленно падая на мерзлую землю. – Теоретически квартира была твоей, – неожиданно вновь заговорил Дэвид. – Но когда ты вышла замуж за своего дражайшего Дерека, то, естественно, все, что было твоим, отошло к нему, а то, что принадлежало ему, – к тебе. Это лучшая сторона брака, не правда ли? – саркастическим тоном добавил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
 Онд - 1. Певец из Кастагвардии http://www.alted.ru/pisatel/4238/book/12169/uelch_djeyn/ond_-_1_pevets_iz_kastagvardii 

 Баллард Джеймс Грэм - Последний берег на www.libok.net